Вы попали на старую версию сайта Петрозаводского государственного университета.
Информация не является актуальной.
Для поиска актуальной информации перейдите на новую версию сайта.

Главная страница
Контакты Поиск Обратная связь Кого спросить ПетрГУ на карте Web-ресурсы
Структура Деятельность Общая информация Документы Новости Объявления Студентам Абитуриентам


Ректорат

Советы

Управления

Факультеты и институты

НИИ

Библиотека

Международные подразделения

Учебно-научные подразделения

Учебно-производственные базы

Центры

Филиалы, Лицеи

Творческие коллективы

Производственно- хозяйственные службы


Газета "Петрозаводский университет"

Такие были времена

О.Я. Цветкова была вторым редактором нашей газеты. Накануне 50-летия "Петрозаводского университета" мы (благодаря доценту кафедры литературы Н.А. Соколовой) установили с нею связь и теперь получаем из Новосибирска интересные письма, в которых  Ольга Яковлевна описывает то время, когда она работала в нашем университете и в нашей газете. Мы получили разрешение на публикацию этих воспоминаний и предлагаем их вашему вниманию.

I.                На разносы не скупились

Мое редакторство началось неожиданно, а кончилось тем, что я перестала спать из-за переутомления. Когда студенты геофака выпустили рукописный журнал, партийное начальство признало его антисоветским. Видимо, по привычке, так как ничего "опасного" там не было. Авторы журнала заходили к нам в редакцию. Особенно тяжело переживал комсомольский разнос главный автор журнала Володя Ящук (тогда студент геофака).

"Крайним" был признан редактор многотиражки М.М. Гин. В это время в газете появилась моя заметка. Кому-то "наверху" она понравилась, и этот кто-то сказал: "Вот вам и редактор". Согласия моего никто не спрашивал, просто назначили, хотя я никогда не редактировала даже стенную газету. Называлось это общественным поручением, за работу не благодарили, но на разносы не скупились. Досталось нам и за сотый номер ("рано празднуете"), о чем писала уже Л. Колесова.

Самый сильный удар был нанесен, когда мы обнаружили и опубликовали записку зам. министра просвещения РСФСР, по которой на филфак в обход общих правил зачислили студентку П. По указанию ОК или ГК КПСС в газете "Ленинское знамя" появилась передовица, в которой меня обвинили в плохом преподавании. Предварительно на семинар по истории КПСС в группу, где училась упомянутая студентка, явились "визитеры". Так мы расплачивались за публикацию и редакторство.

Секретарь парткома прямо сказал мне: "Ольга Яковлевна, газета боевая, но мы каждый раз открываем ее со страхом: кому на этот раз достанется?". Доставалось же больше нам.

Работая в редакции, мы особенно ценили добрые человеческие качества и отношения, несмотря на игнорирование их начальством. Для нас не существовало понятия "опальный преподаватель" или "опальный студент".

Большим энтузиастом и генератором идей был Л.Я. Резников. Как-то мы обсуждали первомайский номер. Л.Я. предложил позвонить известным писателям и попросить высказать пожелания читателям нашей газеты. Особенно запомнились ответы М. Зощенко (стоит вспомнить о том, что тогда это был опальный писатель).

Л. Я. Что Вы пожелаете читателям нашей газеты?

Зощенко. У меня нет никаких пожеланий.

Л. Я. Какие у Вас творческие планы?

Зощенко. У меня нет никаких планов.

С.Я. Маршак продиктовал нам известное четверостишие, заметив, что только-только написал его. Там есть такие строки (после пожелания всего хорошего):

                  Но все хорошее, друзья,
                  Дается нам недешево.

Что верно, то верно. Со мной за все свели счеты в 1960 году, когда я проходила очередной конкурс на должность старшего преподавателя кафедры истории КПСС. Конкурс просто отложили волевым решением с целью "перевоспитания". Но это только ускорило мое замужество, и в сентябре я уехала в Новосибирск.

Мы все жили под впечатлением решений XX съезда партии и верили в возможность быстрых перемен без слома бюрократической машины. И злополучный студенческий журнал был искренней реакцией на события в стране.

Конечно, были и прозорливцы. Многого стоило высказывание выпускника истфака ЛГУ В. Алексеева на научной конференции преподавателей нашего университета: "Нам не нужен не только культ личности Сталина. Нам не нужен и культ партии". Мы не понимали, что предстоит долгий и трудный путь к духовной свободе, что многим поколениям придется освобождаться от наследия прошлого. Все мы - дети своего времени. Мы и не представляли, какие проблемы сопровождают становление свободного общества.

II. Как я стала "невыездной"

После XX КПСС (1956 год) начались туристские поездки советских граждан за рубеж. Пришли турпутевки и в Петрозаводский университет. В составе одной из первых советских тургрупп мне посчастливилось посетить Югославию. На пути туда и обратно мы побывали и в Будапеште, столице Венгрии. В отеле "Гелирт" (возле одноименной горы с памятником советским воинам-освободителям) существовала традиция: возвращающейся на родину группе посвящался вечер накануне отъезда (во время ужина в ресторане).

Прекрасный оркестр исполнял русскую музыку, романсы. Тогда я впервые услышала знаменитый на весь мир романс "Очи черные", который наигрывал скрипач.

Весь отель узнал о присутствии группы из СССР. С нами захотели познакомиться англичане. Они всей группой присоединились к нам. Ан-гличане не знали русского, а мы - английского, но это не мешало нашему общению. Мы пели песни на набережной Дуная, обменивались подарками. Кто-то подарил расческу лысому англичанину. Тот посмеялся и принял подарок. На прощание обменялись адресами.

Так началась моя переписка с английским коммунистом Уильямом Барбером или просто Биллом. К сожалению, я не сохранила его писем. Но осталась его фотография времен Второй мировой войны. Он воевал против японцев и потерял ногу. Сохранились и красивые новогодние поздравления, которые Билл присылал мне и моим родителям, фотоснимки тех мест, которые он посещал во Франции, Норвегии, альбом "Великобритания". Я занялась английским языком, учила меня зав. кафедрой иностранных языков ПГУ М.Г. Ударцева. Ее отец был директором "Аркоса", который в Англии закупал оборудование для Днепрогэса. Семья была с ним там, а позже - в США. М.Г. Ударцева знала английский язык в совершенстве.

Билл очень дорожил нашим зна-комством и часто писал. Помню его восторг по поводу запуска Советским Союзом в октябре 1957 года первого искусственного спутника Земли.

В начале 1958 г. мне позвонил незнакомый мужчина, представился заочником и попросил о консультации. Когда мы встретились в университете, он продолжал изображать студента и задавал вопросы больше по историческому материализму, чем по истории КПСС, и я порекомендовала ему обратиться к М.А. Эпштейн (Славиной) на кафедру философии. Тогда он достал удостоверение и признался, что является сотрудником КГБ и интересуется моей перепиской с англичанином. И началась тягучая беседа на тему "что вам пишут", "можно ли почитать эти письма", "что вы пишете"... Я не менее нудно рассказывала о борьбе за мир, о дружбе народов. Наконец мужчина не выдержал и задал вопрос, который все два часа висел в воздухе: "Какова цель вашей переписки?" Я рассмеялась и сказала, что замуж за Билла не собираюсь и не покину Родину ни при каких обстоятельствах. На этом наша беседа закончилась.

Через несколько дней я получила письмо от Билла. Он сообщал, что летом приедет в СССР, будет в Ленинграде, Москве.

В конце августа мы встретились в Москве, где я остановилась, возвращаясь из Абхазии после летнего отдыха. Думаю, никакая пропаганда не убедила бы Билла и его спутников больше, чем мое свободное появление в гостинице "Москва". Сначала я постучала в номер Билла на 8-м этаже, а потом вместе с ним появилась в ресторане во время обеда группы под крики "ура!".

Современной молодежи полезно узнать эту маленькую историю и представить на минуту, как мы жили и чего были лишены.

Не оставляли меня в покое и в Новосибирске. Во время заседания ученого совета института связи, где я работала, мне сообщили: вас ждут. Оказалось, опять сотрудник КГБ. Только что состоялся XXII КПСС (1962 год). У студентов было много вопросов, и я отвечала на них в течение нескольких лекций. "Визитера" интересовало, о чем спрашивают, что говорят студенты и преподаватели.

Невозможно передать чувство отвращения и брезгливости, которое охватило меня после этой встречи. Какая низость! Предложить педагогу доносить на коллег и даже учеников! Не добившись от меня ничего, "визитер" сказал: "Вы меня всегда найдете через отдел кадров". К счастью, я одарена от природы независимым характером, хотя часто за него расплачивалась.

В результате всей этой истории я стала "невыездной" - не смогла поехать из Петрозаводска в Чехословакию, из Новосибирска в Италию и на работу в Сомали.

Большую цену заплатили несколько поколений за возможность мыслить, говорить и поступать свободно, в соответствии со своими убеждениями.

О. ПОТАПОВА
(Цветкова)

 



Последнее обновление: 26.01.2007  
 



Rambler's Top100 © ПетрГУ, 1995-2015
При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.
Редакционный отдел: redactor@petrsu.ru, пр. Ленина, 33, каб. 216, 71-32-62
Техническая поддержка: websupport@petrsu.ru, пр. Ленина, 33, каб. 132, 71-96-91